«В Рождество все немного волхвы. В продовольственных слякоть и давка. Из-за банки кофейной халвы производит осаду прилавка грудой свертков навьюченный люд: каждый сам себе царь и верблюд.»

Однажды был человек, который смотрел на Рождество как на какую-то глупость. Человек не был скрягой. Он работал менеджером в банке. А еще он был очень добрым и порядочным, щедрым к своей семье, честный в своих отношениях с другими людьми. Но он не верил во все то, о чем говорилось в церквях на Рождество. И он был слишком честен, чтобы притворяться, что он верит.

«Я не хочу тебя огорчать, — сказал он своей жене, которая исправно ходила в церковь, — но я просто не могу понять заявление, что Бог стал человеком. Для меня это полная бессмыслица».

На рождественский вечер его жена с детьми пошла на ночное служение в церковь. Он отказался пойти с ними. «Я буду чувствовать себя лицемером, — объяснил он — я лучше останусь дома. Я буду вас ждать».

Вскоре после того, как уехала семья, начал идти снег. Он подошел к окну и увидел, что снежинки становятся все больше и больше. «Ну, что ж, если у нас будет Рождество, — подумал он, — то пусть оно будет белым».

Он вернулся обратно к своему креслу у камина и начал читать газету. Через несколько минут он вздрогнул от глухого стука. Потом послышался еще один удар. Потом еще. Он подумал, что кто-то бросает снежки в окно.

Когда он открыл дверь, чтобы узнать, что это за звуки, он увидел стайку съежившихся птиц. Должно быть, они были настигнуты непогодой, и в поисках укрытия пытались влететь в окно.

«Я не могу позволить бедным птицам замерзнуть, — подумал он — Но как я могу помочь им?» Он вспомнил о сарае, где стояли велосипеды. Там птицам было бы, где укрыться. Он быстро надел пальто и ботинки и потопал по глубокому снегу к сараю. Он широко открыл дверь и включил свет. Но птицы туда не полетели.

«Их нужно заманить» — подумал он. Он быстро побежал домой за хлебом, раскрошил его и посыпал на снег по направлению к сараю. К его огорчению, птицы проигнорировали хлеб и продолжали биться в глубоком снегу. Он попытался загнать их в сарай ходя вокруг них и взмахивая руками. Птицы бросились в разные стороны, но не в теплый, светлый сарай.

«Наверное, я кажусь им странным и пугающим созданием, — сказал он сам себе — как же мне дать им понять, что они могут доверять мне?» «Если бы я сам мог стать птицей на несколько минут, я бы наверное привел их в безопасное место». И в этот момент начали звонить церковные колокола.

Он замер на месте, прислушиваясь к звону, возвещающему добрую весть Рождества. Потом он упал на колени прямо в снег. «Теперь я понимаю, — прошептал он, — теперь я знаю, почему Ты это сделал«.