Розенбаум начал без приветствия, запел когда занавес еще раскрывался. Песня «Я не верю» звучала исповедью автора. Так маэстро задал лейтмотив своего регулярного осеннего концерта в Москве, в театре Российской Армии. Название концерта «Летать — так летать» выдавало секрет, какой песней концерт будет завершен.
И пока я дышу, никогда флаг не будет мой спущен,
А когда я умру, мой корабль не спустит свой флаг!
Сцена превратилась в аэропорт. Александр Яковлевич объявил публике, что на концерте будет летать в разные точки и времена. Включил на полную творческий поток новых песен и стихотворений. Запомнилось (на фоне оставленной дома больной собаки) стихотворение «Ну что за рай когда в нём нет собаки?
Когда моё закончится земное, Укладываясь в смертную постель, Я свистну псу: — Пойдём, мой друг, со мною. Мне так спокойней будет в темноте
Запомнилась сумасшедшая песня про Алтай. Слышали ее еще на прошлом концерте, сейчас стала классикой.
Наташа за Володею в тайге почти полвека Живут в обнимку с ульями, им горе — не беда. Когда-то из кого-то там труд сделал человека, Я человечнее людей не видел никогда
Финальной песней стала песня про мир «Я голосую». Припев из песни.
Это ничего, что мы пока
Говорим на разных языках,
Мы в непониманьи облаках
Друг друга найдём…
Трехчасовой концерт прошел очень быстро. Поймал себя на мысли, что время на концертах Розенбаума сжимается очень сильно. На бис «Утиная охота». Занавес.
Не прощайтесь… Говорю я вам: «До скорой встречи!
Всё вернётся, а вернётся — значит, будем жить!»
Ну что за рай когда в нём нет собаки? Когда моё закончится земное, Укладываясь в смертную постель, Я свистну псу: - Пойдём, мой друг, со мною. Мне так спокойней будет в темноте. Куда пути нас наши заведут, В свирепый холод, или в лютый зной, Мне всё равно! Пока мой пёс со мной Я точно знаю, что не пропаду. Коль встретит рай нас, будем отдыхать. А если вдруг пожар и пепелище, То будем там с тобой чертей гонять. Вот точно так же, как гоняли в жизни. Разверзнутся седые небеса, Отменится назначенный концерт, И я пойду, на поводке у пса, На Божий суд, что ждёт меня в конце. У высших врат, угрюм и заморочен, По спискам дел земных моих скользя, Привратник сухо скажет мне : - Короче, Вот рай, вот ад. Сам выбирай что хочешь. Но только в рай с собаками нельзя. На всё про всё у вас минута ровно, Чтобы решить туда или сюда. Блеснет слезой в глазах у пса готовность Простить меня за то, что я предам. И что уйду забыв его во мраке. Но я шепну: - Дружище, не спеши! Ну что за рай в котором нет собаки? Ведь это же как тело без души. Что мы забыли в райских кущах тех? Ни песню спеть, не выпить и ни свистнуть. Пойдем с тобой в аду гонять чертей! Вот точно так же, как гоняли в жизни.